Лекция 16

Report
Лекция 16
 Язык, как важнейшее средство человеческого общения, осуществляет эту функцию
через речь. Общение или коммуникация представляет собой передачу или обмен
информацией. Передаваемая в речи информация по разному распределяется между
языковыми единицами, составляющими высказывание, в зависимости от их
иерархического статуса: фонема, морфема, слово, словосочетание, предложение, СФЕ
(текст). Однако не одна из языковых единиц не способна служить средством общения
без соответствующей организации, аранжировки. Эту роль организатора языковых
единиц в единицы общения - предложения и СФЕ (текст) и выполняет синтаксис, о чем
свидетельствует и значение самого слова: syntaxis - соединение, сочетание.
 Основной задачей синтаксического уровня языка является соединение, интеграция
единиц низших уровней в такую единицу, которая может стать единицей общения,
коммуникации, т. е. построение предложений (и СФЕ). Из этого вытекает и основная
задача синтаксиса как языковой дисциплины - изучение правил построение и
преобразования предложений, т.е. механизма работы синтаксического строя (уровня)
языка. Однако, такое определение оказывается еще недостаточным, т.к.
синтаксический уровень включает в себя не только предложения, но и словосочетания
и СФЕ, что приводит к необходимости решения вопроса о предмете синтаксиса.
 На предмет синтаксиса в лингвистике XX века было высказано три основные
точки зрения: (I) как учение о словосочетании ( Ф.Ф. Фортунатов, М. Н. Петерсон,
А.М. Пешковский), (2) как учение о предложении (Б. Дельбрюк, ранние
представители Т - грамматики), (3) как учение о словосочетании и учение о
предложении, с подчеркиванием приоритета последнего.
 В современном синтаксисе преобладает последняя точка зрения, согласно которой
центральную часть синтаксиса, как науки, составляет (1) учение о структуре
(простого) предложения, затем (2) учение о структуре словосочетания (частей
предложения) и (3) учение о структуре связанных групп предложений (СФЕ,
текст). Последний раздел синтаксиса привлек особое внимание и интерес
исследователей и стремился к выделению в особую дисциплину - синтаксис текста
или теорию текста (дискурса), поскольку СФЕ (текст) являются единицами
суперсинтаксического уровня.
 Предмет синтаксиса неразрывно связан с определением основных единиц синтаксиса, которые можно в
зависимости от способности выполнять коммуникативную функцию разделить на
докоммуникативные, т.е. словосочетание, и коммуникативные - предложение и СФЕ (текст). Некоторые
исследователи включают в ряд докоммуникативных синтаксических единиц еще и член предложения в
качестве элементарной (далее неделимой) синтаксической единицы. Следует сказать, однако, что ЧП
имеет смысл только в теории членов предложения, в других синтаксических теориях этот термин не
имеет места. Во - вторых, не ясен иерархический статус ЧП: известно, что единицы высших уровней
состоят из единиц низших уровней - слово из морфем, словосочетание из слов, предложение из слов и
словосочетаний, а ЧП? Далее - каждая значимая единица языка имеет определенную структуру и
правила образования, дающие различные типы этих единиц: слова - базисные, производные сложные;
словосочетания - двучленные, многочленные; непроизводные, производные; глагольные,
субстантивные; адъективные, и т.д. ; атрибутивные, объектные, адвербиальные; а ЧП? какова его
структура и типология . Фактически любая из названных языковых единиц - слово, словосочетание и
даже предложение - могут быть ЧП. Правильнее было бы считать ЧП не синтаксической (языковой)
единицей, а термином условной (объективно в языке не существующей) единицей, в терминах которой
строится определенная синтаксическая теория (модель), т.е. как НС, трансформация, актант и т.п. Из
названных синтаксических единиц центральное положение занимает простое предложение, т. к.
единицы меньшие, чем предложение, существуют лишь как “строительный материал” для него, а
большие - сложные предложения, СФЕ, текст являются производными от него. Кроме того, именно в
простом предложении заложена основа отношений между языком и мышлением, т.е. основная
категория (единица) мышления - суждение реализуется в простом предложении.
 Развернутое определение синтаксиса: раздел грамматической науки, изучающей синтаксический строй языка, т.е.
правила и закономерности сочетания слов и построения предложений и более крупных коммуникативных единиц СФЕ ( и текста).
 Паратаксис и гипотаксис
 Синтаксис, как раздел грамматики, является дисциплиной достаточно автономной и в то же время он связан с рядом
других языковых и неязыковых дисциплин. Прежде всего - с психолингвистикой и логикой. С психолингвистикой потому, что синтаксис изучает языковые закономерности порождения речи, что является частью психолингвистики
как теории речевой деятельности человека. С логикой - потому, что центральная единица синтаксиса - простое
предложение - является формой выражения основной категории логики - суждения. Кроме того, язык вообще
является “непосредственной действительностью мысли”.
 Из языковых дисциплин необходимо отметить связь синтаксиса с морфологией, поскольку существуют определенная
взаимообусловленность некоторых морфологических форм слова и синтаксических конструкций (времена,
наклонения - опр. синтаксические конструкции их реализации), с фонетикой - т.к. синтаксические конструкции
(структурные типы предложений) и их интонационные модели взаимосвязаны - при изменении интонационной
модели (контура) меняется и значение предложения. Теперь уже очевидной стала связь синтаксиса с лексикой и не
только на уровне классов слов, но и их лексико - грамматических подклассов. Так, лексическое значение слова
определяет возможность или невозможность его использования в определенных синтаксических позициях
предложения и в опр. синтаксических структурах - например, в позиции подлежащего в структурах с переходным
глаголом выступает чаще всего одушевленные существительные, они же встречаются и в позиции предложного
дополнения с “by” в пассивных структурах: The man gave me a book - The book was given me by the man.
 Одна и та же структурная модель (схема) может выражать различные значения в
зависимости от семантики существительных и глаголов :

I. N - be Ven - by +N:

1. The picture was painted by a modern artist.

2. The picture was painted by a new technique.

3. The ship was seen by the northen coart of Scotland.

II. N - V - N

He took the money - He has a sister.

He walked two miles - John weights 80 kilos.
 Характерной чертой синтаксиса является системный подход к изучению прежде всего центральной
синтаксической единицы - предложения, который и определяет круг основных проблем, связанных с
системным изучением предложения. К таким проблемам, прежде всего, относятся следующие:
 1. проблема глубинного и поверхностного синтаксиса, т.е. соотношение семантической и
синтаксической структуры предложения, соотношение семантических синтаксических актантов
(например, субъект, объект, адресат, орудие и др. , с одной стороны, и подлежащее, дополнение,
обстоятельство и др., с другой)
 2. типы синтаксических связей и их ограничение от лексических
 3. логико - семантический инвариант при синтаксических трансформациях предложения и проблема
синтаксической парадигмы, т. е, форм изменения одного и того же предложения
 4. коммуникативно - семантические типы предложения
 5. синтаксическая и семантическая валентность, проблема обязательных и факультативных элементов
предложения
 6. связь и соотношение логических и синтаксических структур
 7. основные единицы, категории и закономерности построения текста и др.
 Историю развития синтаксиса можно условно поделить на 4 этапа, каждый из
которых, хотя и не является однородным и “чистым” по теоретическим воззрениям
и методам исследования, но тем не менее довольно четко отличается от
предыдущих. При этом, естественно, нужно учитывать и промежуточные,
переходные теории и направления – например, И.А. Бодуэн де Куртене и А.И.
Смирницкий олицетворяют переход от традиционного синтаксиса к структурному,
а поздние работы З.Хэрриса - от структурного синтаксиса к порождающему.
 имеет многовековую традицию; господствовал в лингвистике вплоть до 1930 - х годов (существует и поныне). На этом
этапе на основе эмпирических данных устанавливались в исследуемых языках типы и разновидности синтаксических
конструкций. Основное внимание уделяется классификации синтаксических конструкций и установлению
определенных семантических отношений и формальных средств их выражения между элементами (членами) данных
конструкций. Традиционный синтаксис исследует прежде всего употребление синтаксических единиц в речи, в
связном тексте, т.е. предложение больше исследуется как высказывание, речевая реализация, а не единица системы
языка. В заслугу традиционному синтаксису следует поставить то, что был накоплен огромный фактический материал
по исследованию различных языков, сделано много интересных и глубоких наблюдений относительно строения
основных синтаксических единиц, типов синтаксической связи и характера отношений между членами
синтаксических конструкций и относительно синтаксического строя языка в целом. Многие положения
традиционного синтаксиса были впоследствии использованы при построении порождающего и семантического
синтаксиса.
 Вместе с тем, в начале столетия явственно обнаружились и недостатки традиционного синтаксиса; наиболее
существенными из которых являются следующие:
 1) отсутствие строгой (формальной) аналитической процедуры исследования, четких и эксплицитно
сформулированных методов синтаксического анализа, слишком большая опора на интуицию и “чутье” исследователя.
 2) смешение формальных и семантических критериев с преобладанием последних, лингвистических, логических и
психологических категорий, что особенно проявилось в описании предложения в терминах его членов, которые
выделялись непоследовательно на основе эклектичного набора признаков (форм., логич., псих.) Следует отметить
однако, что стремление увязать синтаксические понятия с категориями мышления, было несомненно положительной,
хотя и не очень удачной, попыткой;
 3) В рамках традиционного синтаксиса не было дано более или менее
удовлетворительного определения основной синтаксической единицы - предложения.
Предложение в большинстве случаев определялось через “мысль”, т.е. через
нелингвистическое понятие, что нисколько не проясняет языковую специфику
предложения, его структурную основу, отличающую предложение от других
синтаксических единиц. Определение предикативности как “отнесенности
высказывания к действительности” оказалось также неудовлетворительным.
Неудивительно, что на практике лингвисты никогда не пользовались своими
определениями предложения, и исходили чаще из формального критерия - пунктуации
(от точки до точки и т.п.)
 Наиболее близко подошли к определению специфики предложения те синтаксисты,
которые считали отличительной особенностью предложения его двучленную (подлеж.
- сказуем.) структуру, а отклонения от нее трактовали как эллипсис.
 4) Даже сильная сторона традиционного синтаксиса - интерес к вопросам
синтаксической семантики - оказалась скомпрометированной из-за примитивного
одно - однозначного понимания соотношения формальных (синтаксических) и
семантических категорий. Впоследствии на развитии этих идей и поднимется
семантический синтаксис.
 5) Предложение как таковое фактически не подвергалось последовательному и
системному изучению. Основное внимание лингвиста было сосредоточено на
изучении слова как компонента предложения, функционирования слова как части
/члена предложения. Поэтому грам. описания предложения содержат разделы
“подлежащее”, “сказуемое”, “дополнение” и т.д. и не имели разделов, изучавших
структурные, семантические и др. аспекты предложения как целостной
синтаксической единицы и ее отношений к другим единицам синтаксической
системы. Этот же подход характеризует и изучение сложного предложения, кот.
изучалось также с т.з. составных частей, компонентов, т.е. типов придаточных
предложений.
 6) Дискуссия о том, относится ли предложение к системе языка или речи, или
одновременно к языку и речи, лишь свидетельствовала о правильной постановке
вопроса, но не подкреплялась объективными данными, т.к. еще не была вскрыта
внутренняя структура предложения как целостной единицы.
 возник как осознание и преодоление недостатков традиционного синтаксиса; он в
первую очередь поставил задачу разработки строгих методов и процедуры анализа
синтаксических структур: так возникли метод НС, дистрибутивный анализ, а
впоследствии ТА, давшие лингвистике прочную научную основу. Синтаксис этого типа
- аналитический и строго лингвистический, логические и психологические категории и
критерии (впрочем и семантические тоже) полностью исключаются из исследования.
Схема “членов предложения” заменяется формальными моделями, изображающими
структуру предложения в виде цепочки словоформ (Ч. Фриз), дерева НС, дерева
зависимостей (Л.Теньер). Теоретические положения уже не просто выдвигались, а
каждый раз доказывались на основе собственно лингвистических критериев и
аналитических процедур. Синтаксис превратился в точную науку, хотя эта строгость (и
точность) была достигнута ценой определенного упрощения и схематизации реальной
языковой действительности, за что приверженцы традиционного синтаксиса нередко
(и не без оснований!) упрекали структуралистов, называя структурные схемы и
абстрактные построения (модели языка) структуралистов карикатурой на язык.
Несомненно такие обвинения могли быть справедливо адресованы крайнему
(экстремистскому) крылу структуралистов, вообще изгнавших из языка значение и
считавших язык “системой чистых отношений” в еще более абстрактном виде, чем сам
основатель структурализма Ф. де Соссюр (напр. Копенгагенская школа /Глоссематика).
 Основной тезис структурного описания языка - исключить субъективизм из лингвистического
исследования посредством применения строго формальных (эвристических) процедур анализа. Этот
тезис был обусловлен не только стремлением преодолеть интуитивизм и ментализм традиционного
синтаксиса, но имел и объективные основания: изучение бесписьменных языков индейцев,
дешифровка кодированных сообщений во время 2-ой мировой войны и др., где обращение к интуиции
и значению были объективно невозможны или затруднительны.
 Однако, достигнув определенных успехов в формальной сегментации речевого потока, в строгом
выделении языковых единиц, в определении их иерархических связей, обосновав понятия языковых
уровней структуралисты практически исчерпали возможности выдвинутого или структурного
описания языка, так и не решив главного вопроса синтаксиса - что такое предложение, хотя попыток
формального определения предложения было немало: “часть текста между знаками конечной
пунктуации” (явно не языковое определение, а речевое), “независимая языковая форма, не включенная
посредством той или иной грамматической конструкции в какую - либо более сложную языковую
форму” (Блумфилд), “ ... самостоятельно употребляемое свободное высказывание” (Фриз) минимальное
или распространенное! Как видно, внутренняя специфика предложения и здесь не вскрыта - что же
дает предложению возможность самостоятельно функционировать в речи и тем самым отличает его от
любых сочетаний слов не являющихся предложениями. И этого следовало ожидать, ибо структурный
синтаксис ориентировался на изучение поверхностной, лишь чисто синтаксической структуры
предложения, почти полностью игнорируя глубинную структуру предложения, определяющую
семантические отношения между его компонентами.
 Жесткое разграничение языковых уровней и установление строгой иерархии
языковых единиц имело, по крайней мере, два нежелательных последствия,
оказавшихся непреодолимыми в рамках структурного синтаксиса. Первое - неучет
связи и взаимодействия словосочетания и предложения, отношения между которыми
рассматривались сугубо формально и утилитарно: предложение как высшая единица
лишь включает в себя словосочетания, состоит из них, а словосочетания , в свою
очередь, состоят из слов, слова - из морфем и т.д. Отношение же
взаимотрансформируемости предложения и словосочетания, тонко подмеченное еще
проф. Богородицким и играющее столь важную роль в структурном оформлении
предложения, не учитывалось (Ср. He came. His coming created a commotion among those
gathered there.) Второе - из блумфилдовского и др. определений предложения и на
основе жесткой уровневой иерархии следовало, что предложение не может включаться
в состав другого предложения, иначе это уже не предложение как самостоятельное,
свободное высказывание (т.е. единицы одного уровня не могут конструировать себе
подобных или состоять из себе подобных). И тут - противоречие с фактами языка - ведь
реально существуют сложные предложения, составные части которых по своей
внутренней структуре идентичны предложениям: When the sun rose, they stared. The
sun rose, and they started.
 Тогда для преодоления противоречия некоторые исследователи вводят понятие двух уровней - clause level ( несамост.
предложение) и sentence level (самост. предложение). Sentence не может состоять из себе подобных sentences, но
только из clauses. Однако, такое удвоение терминологии вопроса не решает, ибо внутренне и sentence и clause - одно и
то же. Различие - функциональное.
 Кроме чисто теоретических затруднений структурный синтаксис (модель НС) не смог преодолеть и практических -
напр. разграничения омонимии синтаксических структур (и опять таки в силу своей ориентации лишь на
поверхностную, синтаксическую структуру предложения). Так, предложения (классич. пример!)
 John is easy to please и John is eager to please
 разлагаются на одни и те же НС, что никак не отражает не только их разной семантики (чем структ. синтаксис и не
занимался), но и “синтаксического происхождения”: It is easy to please John и John pleases everybody eagerly
 Иллюстрация модели НС анализа предложения:
 The little boy is reading an interesting book

1. S - NP+ VP
 2. NP - T+N
 3. N - A+ N
 4. VP - V + NP
 Пражская школа структурализма
 Тема-рематическое членение предложения
 первоначально развивался (1950-е годы) не как теория порождения речевых
произведений, а как метод анализа готовых предложений, призванный преодолеть
недостатки метода НС. Он позволял, в частности, решать проблему омонимии
синтаксических структур путем их преобразования (трансформации) при помощи
несложных операций субституции, добавления, редукции и опущения. Оказалось,
что сходные синтаксические конструкции удовлетворяют разным
трансформациям , что и служит формальным (объективным) показателем их
внутренних , т.е. семантических различий. Когда трансформации стали
использоваться для порождения предложений, и теория получила название
порождающего синтаксиса, изначальное использование трансформаций для
выявления различий в сходных структурах получило название
интерпретационного аспекта в отличие от порождающего аспекта, являющегося
уже не аналитической и индуктивной системой, а абстрактной и дедуктивной,
синтезирующей, идущей от абстрактных моделей и правил к производству
конкретных высказываний.
ЗЕЛЛИГ ЗАББЕТАИ ХАРРИС
(Zellig Sabbettai Harris)
Розанова Юлия, 503 фм
Зеллиг Харрис (1909 - 1992) американский лингвист, профессор,
один из наиболее известных и
влиятельных представителей
второго поколения
структуралистов.
 Родился в Балте в 1909 г.
 Семья эмигрировала в США и обосновалась в Филадельфии
 В 1923 окончил Пенсильванский университет
 В 1934 получил докторскую степень и преподавал с 1931 г.




вплоть до своей отставки в 1979 г.
В 1946 в Пенсильванском университете им была создана первая в
США специализированная кафедра лингвистики и подготовлен
целый ряд известных лингвистов-теоретиков
Был президентом Американского лингвистического общества.
После 1979 г. — в Нью-Йорке, сотрудничал с Колумбийским
университетом.
Умер в 1992 в Нью-Йорке
Начинал Харрис как семитолог. Первые работы ученого
были посвящены дешифровке и прочтению угаритских текстов
из Рас-Шамры.
В качестве докторской диссертации им была представлена
грамматика финикийского языка (A Grammar of the Phoenician
Language), изданная в 1936.
Тогда же, совместно со своим учителем Дж.А.Монтгомери,
Харрис издал мифологические тексты из Рас-Шамры, а в 1939
вышла его книга Развитие ханаанейских диалектов (The
Development of Canaanite Dialects: An Investigation in Linguistic
History).
С конца 1940-х гг. Харрис начинает интересоваться
проблемами общей теории языка и, главным образом, методологии
лингвистического описания. В своих работах он ставит задачу
построения законченной формальной теории языка.
Наиболее известная книга ученого – «Методы в структурной
лингвистике» (Methods in Structural Linguistics, 1951). В ней была
предпринята попытка разработать возможно более строгую и
всеохватывающую процедуру описания структуры языка без
обращения к понятию значения. Были введены многие
метаязыковые средства, ставшие в дальнейшем неотъемлемой
частью научного аппарата лингвистики.
Важнейшим вкладом Харриса в
лингвистическую теорию является понятие трансформации, впервые
эксплицитно введённое им в статье 1957 г. (на основе более ранних
работ) и в дальнейшем развитое в ряде монографий 1960-х гг.
Как известно, понятие трансформации играет ключевую роль и
в ранних вариантах трансформационной порождающей грамматики
Хомского. Среди хомскианцев принято считать, что Хомский пришёл
к этой идее независимо от Харриса и разработал её гораздо
последовательнее. В любом случае, следует, по-видимому, признать
приоритет Харриса в самой постановке этой проблемы.
В тот же период Харрис начинает
разрабатывать методологию дискурсивного анализа, основанного
на теории информации.
Позже Харрис с соавторами продолжил заниматься дискурсанализом в своем понимании, результатом чего стала коллективная
монография Форма информации в науке: анализ подъязыка
иммунологии (The Form of Information in Science: Analysis of an
Immunology Sublanguage, 1989).
Идеи Харриса о «движении информации в дискурсе» нашли
частичное продолжение в более поздних работах в рамках теорий
коммуникативного синтаксиса и др. Им был предложен так
называемый «алгоритм Харриса», позволяющий определять степень
информативности знака в тексте.
В дальнейшем Харрис выдвинул ряд
оригинальных формальных теорий языка, которые, однако, не
привлекли внимания американского лингвистического сообщества
и остались на периферии лингвистики этого периода, где
доминировало противостояние хомскианской и «функциональной»
парадигмы.
В 1970-е годы Харрис развивал свою оригинальную
грамматическую теорию, названную им «грамматикой операторов»
и изложенную в книге Грамматика английского языка на
математических принципах (A Grammar of English on Mathematical
Principles, 1982).
Харрис предложил вероятностную методику морфемной
сегментации. В качестве иллюстрации он приводит предложение
He's clever
Отыскиваются все предложения, которые, подобно
приведённому, начинаются с [h]; затем предложения, начинающиеся
с [hi], [hiy], [hiyz], [hiyzk] и т.д.
На каждом из этапов движения от начала предложения к его
концу подсчитывается число возможных выборов на роль
"преемников".
Харрис получил такие показатели: 9 после первой фонемы, 14
после второй, 29 после третьей, 29 после четвёртой, 11 после пятой, 7
после шестой.
Пики свидетельствуют о наличии границ между морфами.
Соответственно, анализируемое предложение может быть записано в
виде цепочки морфов: He-'s-clever.
Для дополнительной проверки может быть осуществлено
движение от конца предложения к его началу.
Многие работы Харриса переведены на
французский язык.
В настоящее время существует попытка разработки
идей Харриса во Франции в рамках синтаксической школы его
ученика Мориса Гросса (1943—2001).
Посмертно, в 1997, была издана отражающая
политические взгляды Харриса книга «Трансформация
капиталистического общества» (The Transformation of
Capitalist Society).
По мнению ряда исследователей, поздние работы
Харриса, не востребованные современниками, содержат
значительный потенциал и могут ещё сыграть свою роль в
развитии лингвистической мысли.
 Американский лингвист
 Профессор лингвистики
Массачусетского
технологического института
 Создатель генеративной
грамматики
 Член Национальной академии
наук США, Американской
Академии Искусств и Наук
 Заложил основы теории порождающих
грамматик и теории формальных языков
как раздела математической логики
(«Трансформационный анализ»,
«Синтаксические структуры», 1957)
 Выдвинул программу изучения языка как
средства исследования мышления («Язык
и мышление», 1968)
 Известен своими радикально-левыми
политическими взглядами
 Одна из ветвей формального
направления в языкознании
 Идеи изложены в работе
"Синтаксические структуры"
(1957)
 Отрицал бихевиористские методы ,
ориентированные на изучение уже
данных, готовых, статичных
цепочек языковых элементов и
выявление в них инвариантных
единиц (фонемы, морфемы,
синтаксические конструкции) и их
классов.
 Теперь главной единицей языка
было предложение,
рассматриваемое с точки зрения
процессов его порождения из
элементарных абстрактных
единиц на основе строгих правил
вывода (формационных правил) и
правил преобразования
(трансформационных правил).
 Первая версия лингвистической концепции Н. Хомского
 Строилась в соответствии с принципами развёртывания логических
исчислений. В качестве исходных элементов постулировались
категории
 S (стартовый символ для предложения),
 NP (именная группа),
 VP (глагольная группа)
 Процедуры порождения предложения имеют алгоритмический
характер. Выдвигается понятие грамматичности (отмеченности,
грамматической правильности), и грамматика определяется (в
соответствии с идеями кибернетики) как автомат, порождающий
правильные предложения, как система эксплицитных порождающих
правил.
 На данном этапе Н. Хомский отказывается от учёта семантического
фактора. Он объявляет лингвистику не описательной (и нормативной),
а объяснительной дисциплиной.
 Список правил грамматики
 Σ:
F:
#Sentence#
1. Sentence → NP + VP
2.VP → Verb + NP
NPsing
3.NP →
NPpl
4.NPsing → T + N + Ø
5.NPpl → T + N + S'
6.T → the
7.N → man, ball, etc.
8.Verb → Aux + V
9.V → hit, take, walk, read, etc.
10. Aux → C (M) (have + en) (be + ing)
11. M → will, can, may, shall, must
 (1)
 Structural Analysis:
X – V1 – Prt – Pronoun
X – V2 – Comp – NP
Structural Change:
X1 – X2 – X3 – X4 → X1 – X2 – X4 – X3
 (2)
 Structural Analysis:
X – C –Y
Structural Change:
S
in the context NPsing__
C→ Ø
in other contexts
past in any context
 (3)
 Structural Analysis:
X – Af – v – Y
(where Af is any C, or en or ing; v is any M or V, or have or be)
Structural Change:
X1 – X2 – X3 – X4 → X1 – X3 – X2# – X4
 В соответствии со Стандартной теорией
грамматика содержит в себе ряд компонентов:
синтаксический (правила порождения фразовых
структур и правила лексикона, совместно
обеспечивающие порождение глубинных структур
как носителей исходной семантически релевантной
информации, и трансформационные правила,
преобразующие глубинные структуры в
поверхностные), семантический и
фонологический (первый из них осуществляет
семантическую интерпретацию глубинных
структур, а второй -- фонетическую интерпретацию
поверхностных структур).
 (1) Мальчик ест мороженое.
 (2) Мороженое съедается мальчиком.
 С точки зрения глубинной структуры, (1) и (2) — это одно предложение, с
глубинным подлежащим (агентом) — мальчиком и глубинным объектом
(пациенсом) — мороженым. Предложения (1) и (2) — поверхностные
варианты глубинной структуры. (1) — так называемая активная
конструкция — является фундаментальной. Переход от (1) к (2)
называется пассивной трансформацией.
 Трансформаций может быть несколько.
Негативная:
 (3) Мальчик не ест мороженого — Неверно, что мальчик ест
мороженое;
Номинативная (то есть трансформирующая предложение из
предикативного в номинативное, назывное):
 (4) Мальчик, который ест мороженое.
 Маленький мальчик ест мороженое.
 В начале анализа имеется идея целостного предложения (S), затем
предложение раскладывается на
 именную группу (N; маленький мальчик) и
 глагольную группу (V; ест мороженое).
 Затем конкретизируются именная группа (она членится на определение
(А) и определяемое слово) и глагольная группа — на глагол и прямое
дополнение (O).
S
N
V
A
N
V
O
Маленький
мальчик
ест
мороженное
Компьютер иногда не различал тонкостей естественного языка, например
синонимию и омонимию, и порождал безупречные с синтаксической
точки зрения, но семантически аномальные предложения.
Примеры из книги Ю.Д. Апресяна
 Когда инженер Смолл смазан, вода в звонках подогревается.
 После того как он покрыт, оно никогда не восхищается его паром.
 Оно больше им не управляет, и не кладет оно его под четыре гладких
пола.
 Очередные версии грамматики Хомского
появляются в связи с необходимостью учёта в
семантической интерпретации предложения
роли интонации, порядка слов, проблемы
темы и ремы.
 Пересмотренная расширенная стандартная
теория (1973) строго разделяет синтаксис и
семантику, а также фонологию, стилистику,
прагматику.
По семитологии
 A Grammar of the Phoenician Language, 1936.
 Development of the Canaanite Dialects: An Investigation in Linguistic History, 1939.
По методологии лингвистического описания и общему синтаксису
 Methods in Structural Linguistics, 1951.
 String Analysis of Sentence Structure, 1962.
 Mathematical Structures of Language, 1968.
 Papers in Structural and Transformational Linguistics, 1970.
 Papers on Syntax, 1981.
 A Grammar of English on Mathematical Principles, 1982.
По дискурсивному анализу и теории информации
 Language and Information, 1988.
 A Theory of Language and Information: A Mathematical Approach, 1991.
Политическая публицистика
 The Transformation of Capitalist Society, 1997.

Суть этой синтаксической теории, впервые разработанной в системном виде З.Хэррисом и его учеником Н.Хомским, в следующем.

В языке существует некоторое количество синтаксических структур, составляющих его ядро (ядерных структур). Эти ядерные структуры могут быть
получены посредством модели НС, которая, как оказалось, пригодна как для анализа, так и для синтеза.

Перевернутое дерево НС:

S
NP

T

NP
A

VP
V
N
NP
T
NP
A

N

1. He came

2. The girl is pretty

3. He gave me the book

4. He is in the garden

5. He took the money

Результат порождения по модели НС - яд. предложения

Все бесчисленное множество предложений на данном языке можно получить посредством применения к ядерным структурам определенных правил
преобразования - трансформаций. Трансформации бывают 3 - х видов: (а) трансформации в простом предложении - обязательные - АИХ - tense (M),
have -en, be - ing. факульт. синтакс.: tq, Tneg, Tpass, в результате применения которых из одного простого предложения получаются другие простые
предложения (в) трансформации номинализации, превращающие предложения в именную фразу, способную быть включенной в именную позицию
другого предложения: He came -his coming / for him to come / That he came.

(с) трансформации в последовательностях предложений, дающие сложные предложения из двух и более простых : 1. He knows - N 2. He does it -He
knows how to do it.
 Рассмотрим преимущества данной синтаксической теории в сравнении со структурным
синтаксисом.
 1) ПС - первая дедуктивная теория порождения предложений, которая также имеет и
интерпретационный аспект, т.е. может быть использована и как метод анализа готовых
предложений языка.
 2) Жесткому разграничению уровней языка, структурного синтаксиса ПС противопоставляет
мысль об интеграции уровней, вскрывая их взаимодействие. В противовес статичности СС
порождающий синтаксис динамичен.
 3) Что касается определения предложения - необходимого для любой синтаксической теории - то
и здесь ПС находится в более выгодном положении, т.к. он дает своим единицам и понятиям не
семантические определения, а операционные, что вполне в духе самой этой теории, которая и
есть попытка смоделировать механизм действия языка при порождении предложений. С этой т.з.
определение предложения задается первым (абстрактным) правилом его порождения: 1) S - NP+
VP 2) NP - T+ N, 3) VP - V+NP etc.
 Отметим, кстати, что это подтверждает мнение традиционного синтаксиса, что сущность и
специфичность предложения как такового в его двучленной подлежащно - сказуемостной
структуре.
 4) Самым, пожалуй, существенным вкладом ПС в лингвистику было введение разграничения
между поверхностной и глубинной структурой предложения. Однако, первоначально в трактовке
Н.Хомского глубинная структура мало чем отличалась от поверхностной, хотя он и утверждал ,
что в глубинной структуре задано значение предложения, т.е. и глубинная и поверхностная
структуры Хомского были синтаксическими. Лишь гораздо позже идея глубинной структуры
была развита и получила семантическую интерпретацию. В самом деле, глубинная структура
предложения должна быть именно семантической, т.е. представлять семантические
составляющие предложения, получающие различные синтаксические воплощения (реализации)
в поверхностной структуре. Можно сказать, что именно нечеткость и неопределенность различий
между ГС и ПС предложения стали толчком к перерастанию порождающего синтаксиса в
семантический, что следует считать вполне закономерным - поскольку, пользуясь механизмом
языка для порождения предложений, говорящий исходит из содержания, которое, прежде чем
обрести синтаксическую форму, должно быть расчленено и организовано, представлено в виде
определенных семантических данностей или признаков типа “субъект действия, субстанция, и ее
признак, объект действия, адресат” и т. п. Эти семантические составляющие глубинной
структуры могут иметь различное представление в поверхностной синтаксической структуре в
соответствии с особенностями и возможностями данного языка. Причем, очевидно, что при таком
понимании глубинная структура должна носить универсальный характер, т.е. быть одинаковой
для разных языков.
 есть дальнейшее развитие порождающего синтаксиса, дополненного семантическим
компонентом.
 Исходными теоретическими предпосылками исследований Ч.Филлмора являются: (I)
центральное положение синтаксиса в грамматике, поэтому формы слов определяются по
отношению к синтаксическим понятиям, и не наоборот, (2) необходимость учета глубинных
скрытых категорий и (3) поверхностная (синтаксическая) и глубинная (семантическая)
структуры предложения асимметричны (ср. ассиметричный дуализм лингвистического знака С.
Карцевского). Например: 1. The man opened the door - The door was opened by the man, 3. The door
opened.
 Существительное door в обоих примерах находится в одинаковом семантическом отношении к
глаголу, но синтаксические (поверхностные) функции его различны. Поэтому грамматика языка
должна содержать набор семантических функций (значений) и правила их реализаций в
поверхностной структуре предложения.
 Если синтаксическая структура в Т - грамматиках делилась на именную и глагольную фразы
(первый шаг) S - NP + VP, то семантическая делится на модус и пропозицию (ср. у Ш.Балли: модус
и диктум) S- M + P. Семантическая структура предложения или пропозиция определяется как
вневременной набор отношений между глаголами и именами.
 Отношение между глаголом - предикатом и именем (аргументом) называется глубинным или семантическим
падежом, значение которого вскрывается на основе трансформаций - преобразований (как видим идея
морфологического падежа имени получает у филлмора несколько иную трактовку и гораздо большую значимость).
Падежи семантически элементарны и дальнейшему анализу не подлежат. Каждый падеж входит в структуру
высказывания только один раз. Падежи (семантические отношения между глаголом и именем) могут быть
обязательными факультативными. Первоначально Ч.Филлмор выделяет 5 падежей - эргатив, агентив, датив,
комитатив, инструменталь, затем в работе The cаse for case он несколько меняет набор: А - агентив, субъект действия,
Д - датив; лицо, затронутое действием, Т - инструмент: сила или предмет, вовлечений в действие, F - фактитив:
результат действия (лицо, предмет и т.п.), L - локатив: место, пространство действия, О - объектив (бывший эргатив)
непосредственно затрагиваемый действием предмет, лицо, т.е. собственно объект действия. Позже (в 1971г.) комплект
падежных функций еще усложняется, т. к. первоначально анализировались лишь наиболее элементарные отношения
(путь, лицо, в пользу которого совершается действие и др.) Покажем на примере поверхностную (синт-ую)
реализацию падежей:
 1. John opened the door with the key
 2. The door was opened by John with key
 3. The door opened
 4. John used the key to open the door
 5. John showed the Cady his book.
 John - A; door, book - O; key - I; lady - D
 Таким образом, определение семантических отношений имени к глаголу (действию)
действительно создает семантическую канву предложения и отображает базисные
мыслительные универсалии, отражающие объективные отношения между участниками
(актантами) реальных ситуаций. И пока мы имеем дело с простыми высказываниями ( с
однособытийными глаголами и предметными аргументами) и соответственно простыми
ситуациями семантическая модель Ч.Филлмора работает неплохо. Например:
 1. V + A + (O) = He came

Mother is cooking (potatoes)
 2. V + O - The potatoes are cooking

The door opened

The door was opened

The book sells well
 3. V - A - O - L: He placed it on the table
 ------------------- и т.д.
 Однако, семантическая модель Ч. Филлмора оказывается весьма тесно связанной с лексикой и требует четкого
распределения N и V по их лексическим значениям. Кроме того, необходимо разграничение предметных и событийных
аргументов (N) Ср.:
 1. The man is eating an apple 2. The man struck us.
 В (1) аргумент предметный, а в (2) событийный, т.к. не сам предмет поразил нас, а его действия, вид, признаки и т.д.
Т.о. одни и те же слова могут иметь разные аргументы и , след - но, встречаться в разных “падежных рамках” и по
разному характеризовать глаголы.
 Следует также отметить и недостаточную определенность и строгость в определении и отождествлении падежей.
Нельзя не почувствовать, что большей частью Ч.Филлмор стремится здесь опереться на наши представления об
обозначаемой ситуации, что надо признать, является ненадежным параметром. Все эти трудности начались с того, что
не было четко определено фундаментальное понятие - элементарной пропозиции.
 Вторая часть падежной грамматики описывает процессы (правила) перехода от глубинных структур к их
поверхностным реализациям: а) правила топикализации (темы сообщения), (б) субъективизации (выбор
подлежащего), (в) объективации (выбор синтаксического дополнения), (г) выбор предлога или предложно - падежной
формы и т.д.
 Что касается заключительной (традиционной) оценки падежной грамматики как одного из направлений
современного синтаксиса, то очевидно оценивать ее еще рано, как впрочем и семантический синтаксис в целом, т.к.
исследования семантических ролей синтаксических актантов предложения находятся еще в самом разгаре.
 Считается, что исходным пунктом для формирования идей глубинных падежей Ч.
Филлмора являются синтаксические исследования Л. Теньера, в которых было
выдвинуто понятие актантов — зависимых от глагола «сопроводителей
действия». Эта идея и легла, с одной стороны, в основу теории валентностей (в
американской терминологии — грамматики зависимостей) Х.Ю. Херингера, а, с
другой стороны, создала предпосылки для формулирования падежной грамматики
или ролевой грамматики Ч. Филлмора.

В ситуативной семантике Филлмор использует набор синтаксических
понятийных ключей - ролей, которые дают возможность объединять лексические
единицы в смысловые группы, наделенные определенными функциональными
возможностями. Глаголу и его «сопроводителям» Филлмор присвоил статус
глубинных категорий и затем стал устанавливать конкретные глагольные
сопроводители, или актанты, которые и стали выступать в качестве глубинных
падежей и которые интерпретируются как «роли» в отношениях действия или
состояния, выражаемых глаголом в предикативной функции.
 Падежи традиционной грамматики можно в рамках падежной грамматики рассматривать как морфологическую
реализацию падежной грамматики, причем один и тот же глубинный падеж способен получать в поверхностной
структуре различные воплощения. Так, глубинный датив может соответствовать не только дативу традиционной
грамматики (Петр дает своему отцу книгу), но и аккузативу (Петр убивает Ивана) или номинативу (Петр умирает).
И сам набор глубинных падежей не носит традиционного характера. Ч. Филлмор считает нужным выделять по
меньшей мере следующие глубинные падежи:

агентив — падеж, который обозначает производителя, выражаемого глаголом действия (например: Петр в
Петр пишет письмо);

объектив — падеж, которому не приписывается общей ролевой интерпретации и который репрезентирует в
глубинной структуре не охваченные другими падежами именные группы или придаточные предложения (например:
дверь в Петр открыл дверь и в Дверь открыта);

датив — падеж, который обозначает живое существо, затронутое выражаемым глаголом действием или
ситуацией (например: Иван в Петр убивает Ивана и в Иван умирает);

инструменталис — падеж, который обозначает силу или неодушевленный предмет, причинно возникающий
в результате выражаемого глаголом действия (например: письмо в Петр пишет письмо);

фактитив — падеж, который обозначает то, что создается действием, выражаемым глаголом (например:
письмо в Петр пишет письмо);

локатив — падеж, обозначающий место, в котором происходит выражаемое глаголом действие, или
ситуацию, на которую направлено действие (например: Москва в В Москве холодно и в Москва — большой город).
 То, что Филлмор в 1968 г. именовал дативом, в 1970 г. он стал именовать экспириенсом
(испытывающим воздействие), а вместо фактитива появилась цель. При желании истоки
филлморовских падежей можно связать и с выработанными в средневековой схоластике правилами
построения периодов, которые должны следовать вопросам: quis (кто), quid (что сделал), ubi (где),
quibus auxiliis (какими средствами), сиг (для чего), quomodo (каким образом) и quando (когда). Такой
подход позволяет подводить компоненты предложений под функциональные роли.

Р. Лэнекер высоко оценивает теорию глубинных падежей. Он пишет, отмечая существо ее
положительных черт: «Изучение функции падежей или ролей делает возможным понимание языка.
Еще более существенным, однако, является группировка этих ролей по глагольным типам,
выступающим в той или иной свойственной им роли. Для того чтобы осуществить это, мы должны
специфицировать признаки, отличающие одну группу глаголов от другой группы глаголов, а затем
специфицировать роли, в которых выступают глаголы, характеризуемые этими признаками. В
результате должны определиться группы глаголов, характеризуемые пучками сопроводительных
субстантивов в данных ролях. Глагол, разумеется, может выступать скорее в виде глагольной группы,
чем как единичный глагол, а субстантивы, сопровождающие глагол, могут быть местоимениями,
именными группами, а в некоторых случаях даже субстантивными клозами (несамостоятельными
предложениями). Такая группа глаголов с характеристичными сопроводительными именами в
конкретных ролях именуется падежной рамкой (фреймом)». Так возникла еще одна категория, которая
в дальнейшем получила большое распространение и значительно более широкое истолкование.
 Вновь открывая «дело о падеже» ,
Филлмор ставил своей целью не только
устранить возникшие недоразумения и исправить допущенные им самим ошибки.
Ему стала видна слабость объяснительной силы падежной грамматики, и поэтому
он переориентировал все направление своих исследований. Он стал проводить их
под лозунгом: значения обусловливаются ситуациями (Scenes).

Это означало, с одной стороны, сведение изучения семантики к лексическим
единицам, а с другой - обращение к целой иерархии общих категорий, которые
обычно рассматривались как лежащие за пределами языка. Как представляет
Филлмор себе такого рода изучение, он рассказал в своих лекциях в 1975 г.,
прочитанных во время очередной сессии Лингвистического Института. Позднее
эти лекции в обработанном виде были опубликованы под названием «Основные
проблемы лексической семантики».
 СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!

similar documents